ПОСОЛЬСТВО РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

В КОРОЛЕВСТВЕ ТАИЛАНД

"Петух-спаситель": статья в журнале "ОРДЕН" №25-2015

Культурно-просветительский центр ОРДЕН продолжает поддерживать инициативу российских художников в рамках программы по продвижению нашей культуры за рубеж. Экспедиции ОРДЕНа уже побывали в Индии, Индонезии, Малайзии, Греции, на Филиппинах, в Брунее. Несколько поездок художники совершили в Египет. Об очередной экспедиции ОРДЕНа в Королевство Таиланд, приуроченной к юбилею установления дипотношений между Российской Федерацией и Таиландом, рассказывает бессменный руководитель экспедиций ОРДЕНа, президент бюро творческих экспедиций, художник  Владимир Анисимов.


Благодарим за поддержку Министерство иностранных дел Российской Федерации,
Директора третьего департамента Азии Министерства Иностранных Дел Российской Федерации Людмилу Воробьёву,
Министерство культуры Российской Федерации,
Российскую академию художеств,
Чрезвычайного и Полномочного Посла Российской Федерации в Королевстве Таиланд Кирилла Барского,
Почётного консула Российской Федерации на острове Пхукет г-на Супакита Чераванона,
Директора Центра АСЕАН при МГИМО (У) Виктора Сумского,
Бизнесмена и филантропа г-на Викрома Кромадита.

 

Прошло три месяца с нашего первого путешествия по Таиланду, когда российским художникам посчастливилось объехать его почти весь и на своих картинах запечатлеть наиболее интересные места удивительной страны.

В этот раз мы решили дольше и усерднее работать на одном месте. Служенье муз не терпит суеты... И вот мы выбрали древнюю столицу Таиланда — Аюттхаю, которая расположилась на острове, образованном тремя реками — Чао Прая, Па Сак и Лопбури.

Художники расположились в Храме лежащего Будды, который был построен по обе стороны реки Чао Прая. Елена Ненастина укрылась от палящего солнца с этюдником в тени развалин храма. Виталий Попов выбрал место у дороги, по которой величаво ступали огромные слоны, управляемые погонщиками в алых одеждах. Рустам и Ольга Яушевы рисовали портреты охотно позировавших им монахов. Я же нашёл великолепный мотив на берегу реки, по которой буксиры, надрываясь, тащили вереницы огромных чёрных барж, гружённых речным песком.

Через некоторое время ко мне подошла Ирина Маковеева и позвала смотреть расположенный на другом берегу реки храм, посвящённый королю Наресуану.

Мы отошли буквально на сто метров, и вот перед нами необычайное зрелище. Вдоль стены выстроились скульптуры петуха — от трёхметровых до крохотных, с напёрсток. Поражало количество: полмиллиона, а может, и больше. Заметив наше изумление, служитель храма сказал: «Мы не только поклоняемся Будде и королю, но и чтим петуха: он для нас символ свободы и исполнения желаний». Конечно, известно много случаев, когда представители фауны спасали людей, города, государства. Вспомнились и гуси, которым поставлен памятник в Риме. И петушок из «Сказки о золотом петушке» А.С. Пушкина и знаменитый галльский петух, которым так гордятся французы, и бараны правосудия, вершащие суд в штате Химачал-Прадеш в Индии, где находится имение Н.К. Рериха. Кстати, свидетелями этому были многие наши художники, работавшие в этом месте. Но такого фанатичного поклонения петуху я не видел никогда!

А дело вот в чём, начал своё повествование старый монах…

«Перенесёмся в Средние века, в год 1555-й. Таиланд назывался Сиамом. Страной правил король Маха Тхаммараджа. В том году в королевском дворце Пхитсанулоке родился мальчик, и нарекли его Наресуаном. До девяти лет мальчуган воспитывался в неге, любви и ласке, но сложная политическая ситуация между Сиамом и Бирмой, многочисленные набеги войск бирманского короля, бремя уплаты непосильной дани, истощившие Сиам, вынудили короля-отца отдать сына в заложники бирманскому властителю, тем самым связав себя по рукам и ногам. Таким жестоким способом сиамского короля Маха Тхаммараджа заставили быть зависимым от Бирмы.

Принц Наресуан попал в столицу Бирмы Хонгсавади (ныне Пегу). Первое время он дружил с наследным принцем Бирмы и оказался очень смышлёным, чего нельзя было сказать о его «друге». Легко и быстро он постигал не только азы военного ремесла, но и науки — астрологию, литературу, в частности поэзию, навыки инженерного дела и т.п.

В те годы, несмотря на цепь междоусобных войн, Бирма была процветающим государством. Развивалась торговля: из Китая везли фарфор и шёлк, из Индии — хлопчатобумажные ткани, ртуть, киноварь, специи. С Борнео — камфару, из Мекки — опиум. Даже русский купец Афанасий Никитин успешно продавал товары, привезённые из России.

Бирма была генератором новых идей в буддизме; собственно, Мьянма всегда была воротами для их проникновения из Индии.

В таких превосходных культурных и экономических условиях в стране рос принц Наресуан. Но вскоре бирманский принц стал завидовать своему более ловкому и сильному тайскому товарищу.

Однажды он предложил узнику принять участие в петушином бою. Надо заметить, что в странах Юго-Восточной Азии петушиные бои были очень популярны, ими забавлялись и короли, и простой люд. Конечно, принц Наресуан принял предложение и начал готовить своего петуха, некогда подаренного отцом, к состязанию. У принца было несколько боевых петухов —от годовалого до двухлетнего возраста. Красивые, с ярким оперением, на высоких лапах... Один из них выглядел особенно наглым и драчливым из-за своего куцего гребешка (через три месяца после рождения птенца гребешок обязательно отрезали, поскольку во время битвы из порванного гребня обильно лилась кровь, и боец погибал). Именно этого петуха Наресуан начал готовить к поединку. Из тикового ларца, украшенного богатой резьбой, он достал какие-то странные предметы — не то амулеты, не то украшения: одни были выполнены из слоновой кости, другие из блестящей стали. В задумчивости Наресуан перебирал в руках вещицы. Это были петушиные шпоры. Из слоновой кости — не более 4 сантиметров, а стальные — 6–7 сантиметров. Их-то он и выбрал.

Принц хорошо знал, что правила петушиного боя святы и незыблемы. Слово судьи — закон даже для короля. То, что стоит на кону, проигравшему надо непременно исполнить: это дело чести.

Наресуан ещё раз осмотрел петуха. Примерил на него шпоры. Из слоновой кости не подошли, хотя и были очень красивы. Да, только стальные! Ведь битва будет не на жизнь, а на смерть. И петух, будто поняв это, одобрительно покосился на стальные шпоры и тихонько кукарекнул.

Поединок намечен на утро следующего дня. В тревоге и волнении принц Наресуан лёг спать, и ему приснился сон — он увидел отца, мать, сестру. Они сидели вместе и ели ароматный рис, приправленный шафраном. Неподалёку мягко переступая, будто порхая, танцовщица исполняла танец легонг.

Утро следующего дня началось громкими петушиными криками: птицы приветствовали солнце. В назначенное время, взяв своего бойца, принц Наресуан пришёл к месту битвы. Огромная толпа собралась у ринга — небольшой площадки, ограниченной бордюром. Сам король, придворная знать, многочисленные гости с любопытством поглядывали на черноглазого сосредоточенного паренька. Но более — на петуха, который смирно стоял в клетке, изредка взмахивая, будто разминаясь, короткими крыльями, при этом блестящие шпоры от соприкосновения зловеще позвякивали. Судья — старейшина, особо почитаемый человек в окружении короля, объявил: «Прошу ставить на кон».

Как будто ради смеха бирманский принц выкрикнул: «Если мой петух выиграет, то я увеличу дань для твоего отца, и наши войска разграбят и разрушат Аюттхаю! Ставь и ты на кон что-нибудь важное». Принц Наресуан, будто вспомнив сон, с достоинством сказал: «А я на кон ставлю свободу своей родной Аюттхаи, и в течение тридцати лет вы не будете её грабить и брать дань». В толпе раздался неодобрительный гул: «Какая наглость! Сам пленник, а осмелился на такое!». Только заморские гости одобрительно улыбались и восхищались гордым пареньком. Судья огласил: «Ставка одобрена».

Соперники начали готовить петухов к бою. Бечёвками красного цвета уже привязаны стальные шпоры, затем, чтобы раззадорить бойцов, начали довольно сильно и больно дёргать их за перья. Для придания устрашающего вида петухам взъерошили перья на шее. Принц Наресуан незаметно вложил в клюв своего петуха маленький кусочек перца чили: так делал его отец. Петух широко открыл клюв и издал исходящее из потрохов не звонкое кукареку, а львиный рёв, чем привёл в неописуемый восторг зрителей. Глаза птицы выкатились и метали молнии и на хозяина, и на противника — на всех. Непрерывно льющиеся слёзы намочили перья на шее... Надо заметить, что другого петуха готовили не менее изощрённо.

После недолгого стравливания птиц выпустили из рук. Отскочив от земли, уже в воздухе они столкнулись друг с другом, норовя попасть клювом в глаз противника. В следующий момент ярость достигла наивысшей степени, и птицы превратились в пылающий шар, в котором красного было больше. Невозможно было разобрать, кому из бойцов принадлежат хвосты, шпоры, лапы. От усердных взмахов крыльев на ринге поднялась пыль. Толпа, разделившаяся на два лагеря, ещё теснее обступила площадку. Людские эмоции, страсти, переживания накалили атмосферу боя.

Вдруг всё стихло и замерло. На ринге в конвульсиях трепыхалась поверженная птица. Над ней как-то боком стоял победитель и правым глазом рассматривал соперника, издавая гортанные клокочущие звуки. Левая сторона петуха была разбита. Из пустой глазницы вытекала струя горячей крови. Но боец был на ногах, он прохаживался мимо жертвы, ступая прямо по луже крови противника. Рёв толпы вывел Наресуана из оцепенения. Он не мог поверить своим глазам — это его боец выиграл схватку. Его любимчик, будучи раненым, гордо разгуливал по рингу. Кровавыми лапами оставляя на полу ринга характерные отпечатки. Победа! Сердце юноши то ли от страха, то ли от победной эйфории билось так сильно, что принцу Наресуану казалось, будто он его слышит. Но ушами принц услышал очень оскорбительное, больно резанувшее будто петушиной шпорой в самое сердце: «Победило животное покорённого раба!» Что скажет судья? Сдержит ли слово король Баинуанг по прозвищу Победоносец?»

Я стоял, словно заворожённый, словно видел всё наяву — настолько красивым и образным был рассказ монаха, одетого в оранжевые одежды.

— А что было дальше?

— Бирманцы сдержали слово, отпустили принца Наресуана домой, в Аюттхаю, и долгие годы не нападали и не собирали дань. В июле 1590 года умер король Маха Тхаммараджа. Его место занял 35-летний принц Наресуан. Судьба распорядилась таким образом, что именно он стал освободителем Сиама от бирманского ига. Желая сделать приятное своему королю, его подданные приносили в дар петухов. Эта традиция жива и по сей день. Вы видите, — указал рукой монах, — пока я вам рассказывал, петухов у храма стало значительно больше. Король Наресуан был великим человеком и королём, им может гордиться весь Сиам, — закончил рассказ буддийский монах по имени Зан-Зан.

Моя коллега Ирина Маковеева сидела рядом и быстро делала наброски. Один за другим она заполняла белые листы бумаги чёрно-белыми рисунками, будто желая как можно точнее запечатлеть услышанный рассказ.

ПОСОЛЬСТВО РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

В КОРОЛЕВСТВЕ ТАИЛАНД

Адрес:
78 Sap Road, Surawong, Bangrak, Bangkok, 10500
E-mail:
Телефон:
(+66 2) 234-98-24
(+66 2) 268-11-69
Факс:
(+66 2) 237-84-88